Главная Общество Три Манефы – три судьбы
06.05.2017
Просмотров: 72, комментариев: 0

Три Манефы – три судьбы

Известно с древних времен, что имя оказывает влияние на судьбу его обладателя. Ученые, философы, астрологи бились веками над тайной наречения. Как выяснилось, «Манефа» означает Богом данная. Эти женщины заботливы, готовы помочь, застенчивы и трудолюбивы. 

Трем Манефам, с которыми познакомилась и встретилась в Большой Свече, была уготована жизнь, принесшая им немало испытаний. Они, как и дева-мученица Манефа Кесарийская, прошли их достойно.
С 11 лет на ферме. Самая старшая из трех односельчанок — Манефа Ивановна Лебедева. В этом году ей исполнилось 85 лет. Родилась она в деревне Зайцево, которая когда-то располагалась в четырех километрах от Большой Свечи. В крестьянской семье Анастасии Николаевны и Ивана Андреевича Шиховых было пятеро детей.
— Из своего детства помню многое, — начинает разговор женщина, — с пяти лет была в няньках. Родители работали, и мне доверяли младших. Перед войной осталось только трое детей, двоих похоронили в раннем возрасте. В 1939 году отец ушел на Финскую войну. Вернулся через год. Этот день мне показался особенно светлым.
Когда пришло сообщение о нападении Германии на Советский Союз, Мане шел девятый год. В это время она уже работала в бригаде колхоза «Пролетарий».
— Когда мужчин провожали на фронт, женщины рыдали в голос. Напуганные ребятишки метались в толпе. От этих воспоминаний сердце усиленно бьется даже спустя годы, — говорит Манефа Ивановна. — Мне и в голову не могло прийти, что вижу отца в последний раз.
Иван Андреевич Шихов, как и многие его земляки, погиб в первый год войны. Осиротевшей семье стало еще труднее. Манефе удалось окончить только четыре класса. Матери нужна была помощь. В бригаде со своими сверстниками Маня жала рожь, укладывала ее в копны, молотила зерно. Когда стала постарше, ей доверили отару овец, а потом отправили на ферму. Одиннадцатилетняя девчонка вручную самостоятельно доила 12 коров.
— Кормили скот мерзлой картошкой. Весной ездили по колхозным полям, где из грязи выбирали клубни. Сладкую мякоть добавляли в муку и пекли хлеб, — рассказывает женщина. — На трудодни выделяли рожь. Зерна толкли в ступе. Собирали цветки кашки, высушивали их и замешивали в тесто.
Выжила семья благодаря кормилице-буренке. Детвора во всем помогала матери. Манефа Ивановна помнит, как ребенком ловко управлялась с коровами: и доила их, и кормила.
— Бывало, тащу во двор два ведра, рухну от тяжести в снег, вылезу из сугроба и дальше иду. В голодные годы кормили коров соломой, которую снимали с крыш нежилых домов. Вы бы знали, во что мы были одеты! — восклицает Манефа Ивановна. На ногах — лапти. Зимой их носили с шерстяными носками и ткаными грубыми онучами. Из льняного полотна (его ткали сами) шили оболочки. Так в то время называли курточки.
Замуж вышла Манефа за своего земляка Александра Васильевича Лебедева. Какое-то время молодые жили в Зайцево, а после укрупнения колхозов переехали в Большую Свечу, где им дали квартиру. В 57‑м появился первенец Володя, через два года — Вячеслав, через пять — дочка Валентина.
— Жили хорошо, помогали друг другу. Как и многие держали на подворье скотину. С мужем работали в хозяйстве. Детишки от домашних обязанностей не отлынивали. Годовалую Валюшку часто приходилось оставлять с сыновьями. Тревожилась за них постоянно, ведь они весь день были одни. Много с той поры утекло воды: дети выросли. Сегодня у меня шестеро внуков и четверо правнуков, — с гордостью говорит женщина.
На пенсию Манефа Ивановна вышла, имея трудовой стаж 47 лет, из которых 27 проработала на ферме. Вот уже четверть века как овдовела. Все это время одна. Дети и внуки — частые гости в ее доме.
— Живу и радуюсь, пенсии хватает, дети здоровы, внуки и правнуки растут. Правда, есть одна нерешенная проблема: дождаться бы ремонта в доме, который власти обещают сделать не первый год.
К должникам — с описью. Судьба другой женщины, Манефы Ивановны Лебедевой (полной тезки нашей первой героини), сложилась несколько иначе. Родилась она в семье, в которой воспитывалось шестеро детей. Ее отцу Ивану Петровичу Жидкову от деда достался большой двухэтажный дом в центре Большой Свечи, в котором сегодня размещается поселковая администрация. До войны хозяйство у Жидковых было крепкое: имелись лошадь, корова и продуктовый магазин, в который маленькая Маня частенько заглядывала с просьбой дать ей пряник или конфетку. Дядя Вася, обслуживавший лавку, был добр к племяннице.
В большой семье работы хватало всем: одни за скотом ухаживали, другие обрабатывали 50 соток, на которых сеяли рожь, овес и сажали картошку.
— Мама моя Анна Васильевна Жидкова была неграмотной, но стремилась дать детям образование. После окончания семилетки я пошла работать в колхозную бригаду полеводов, позднее меня взяли в контору, — вспоминает Манефа Ивановна. — В нашем доме снимал комнату председатель, он предложил мне поехать на курсы счетоводов в Кстово. Отучилась там год, потом поступила в вечернюю школу, затем заочно — в Ильино-Заборский техникум на бухгалтера. С этой должности Манефа Ивановна ушла на пенсию из совхоза «Родина», а до этого работала секретарем и председателем сельского совета.
— В 50‑е годы ввели продовольственные налоги. У народа, живущего впроголодь, последнее отбирали: крестьяне обязаны были в год сдать 200 литров молока, 50 штук яиц, мясо, сливочное масло. Тем, кто не справлялся с нормами, приходилось покупать продукты и сдавать их государству. Имелись и такие, кому было купить не на что. Меня, как председателя сельсовета, обязывали делать опись имущества у должников, — вздыхает пожилая женщина, — однажды пришлось с этой неприятной миссией идти к двоюродной сестре. Как вы думаете, каково мне было тогда?
В начале войны Мане Жидковой было четыре года, поэтому о тех страшных событиях она знает из воспоминаний мамы. Та рассказывала ей о поездке к мужу в Гороховецкие лагеря, где проходили учения. Начались годы изнурительного труда и больших испытаний. Все тяготы забылись, когда с фронта в 1945‑м вернулся глава семьи. Несмотря на инвалидность, он прожил еще долгую и счастливую жизнь вместе с супругой и детьми, которые, став самостоятельными, не забывали о родителях.
Замуж Манефа вышла рано, в 18 лет, за Валерия Анатольевича Лебедева. На его малой родине, в деревне Безруково, молодые построили дом. Вскоре семья пополнилась тремя сыновьями: Евгением, Александром и Сергеем.
— Тогда не было декретных отпусков: через несколько недель после родов выходили на работу. Поднимать малышей помогала свекровь, которая кормила их коровьим молоком из пузырька. Как только детки немного подросли, отдали их в круглосуточный садик. Так и жили: работали, держали полный двор скотины. Сыновья помогали во всем. Мы с мужем в 2004 году успели отметить 50‑летие совместной жизни. В этот день за столами, накрытыми на улице у моего отчего дома, собрались все односельчане. Через год Валерий умер.
Два года назад Манефа Ивановна перенесла еще одно горе. После автомобильной аварии не стало младшего сына Сергея. В поселке Тоншаево, где он жил с семьей, осталось трое детей. Старший сын, Евгений, живет в Хмелевицах. Средний — в Большой Свече. У Манефы Ивановны семь внуков и пять правнуков.
— Все вроде неплохо: есть квартира со всеми удобствами, но не могу привыкнуть к одиночеству, — вздыхает она, — пять лет со мной жила сестра, которая приехала из Подмосковья. Не стало и ее. Благо, дети и внуки меня не забывают. Радуюсь их успехам и всегда жду в гости.
Лучше, чем в Швеции. Манефе Васильевне Воронцовой в начале апреля исполнилось 80 лет.
— Послушала рассказы о жизни подруг и поняла, что моя во многом как под копирку написана. И у меня была горькая судьбина. У родителей, Елены Егоровны и Василия Павловича Лебедевых, росли три сына и две дочери. В деревне Зайцево, откуда я родом, было много людей с такой фамилией. А Маня Лебедева (первая наша героиня – прим. редакции) мне приходится снохой, — продолжает женщина.
В начальной школе Манефа училась всего четыре года. Потом — работа в поле, на ферме, где она до самой пенсии оставалась передовиком. Замуж вышла в деревню Вороваткино. Родила семерых детей.
— Дом купили на починке Малиновском. Муж Александр Федорович работал на подсочке в лесу, занимался охотой. Жили безбедно. Поначалу на хуторе семь домов стояло, но со временем соседи разъехались, и мы остались одни. Дети подрастали, помогали отцу и мне. Помню, по весне, когда наступал разлив, к дому от бани можно было добраться только на лодке. Парни из окон ловили больших щук. Жили в труде и в мире, но в 1984 году умер муж, оставив меня, 45-летнюю, с семерыми детьми, — вздыхает Манефа Васильевна.
Из починка семья перебралась ближе к родственникам, где в колхозе «Родина» нашлась работа. Вскоре ей выделили квартиру, где она вместе с семьей дочери Алевтины живет до сих пор.
— Росла в многодетной семье и у самой большая семья получилась, — с гордостью говорит М. В. Воронцова, — ребята один за другим поженились, дочери замуж вышли. У меня 13 внуков, а недавно родилась первая правнучка Варечка. Все разлетелись по разным городам и странам.
Одна дочь Манефы Васильевны живет в Швеции. Наша героиня побывала там в гостях уже дважды. Но заграница на нее большого впечатления не произвела.
— Все там не по-нашему, — сетует женщина, — и нравы не те, и язык чужой. Трое внуков по-русски не говорят. Дочка нам помогает общаться. Благо, не забывают дорогу на свою малую родину. Приезжают в Свечу часто, им здесь нравится.
— Хорошо у нас здесь, правда? — в унисон задают вопрос женщины. — Это счастье, что Бог еще здоровья дает. Люди сетуют, что жить нынче стало тяжело. Разве это так? 
Этого мнения придерживаются все три Манефы — женщины, чью судьбу предопределило либо имя, данное им родителями, либо время, в которое им выпало жить.
Татьяна Целикова
Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       
ИНН: 5204000590
ОГРН: 1025200939763