Главная Культура Тайны нашего дома
04.03.2017
Просмотров: 160, комментариев: 0

Тайны нашего дома

Дом наш находится на перевале между оврагами Коровьим и Чиркиных. Коровьим овраг назывался потому, что по нему гоняли скот на реку, а напротив был брод, мелкое место с песчаным дном, уплотненным на перекате. Соседний овраг занимала усадьба Федора Дмитриевича Чиркина, нашего учителя географии и астрономии.

Дом на кладбище. Был там так называемый старый дом, выходящий фасадом на Центральную улицу. А на краю оврага, где сейчас доживает свой век береза, стоял новый большой дом. Рядом с ним — пчельник. По западному склону рос большой яблоневый сад и стояли ульи. Внизу овраг перекрывала просторная баня. Справа от дома был обширный двор, а слева — глубокий колодец с очень чистой водой. Когда его чистили, на дне обнаружилась плита белого, как мел, известняка.

На севере с нашим огородом граничили церковь Макария Унженского, просторная житница (там потом было построено здание КБО) и, через березовый парк, квадратное здание Земской управы с широкими окнами, резными наличниками и фигурным резным карнизом. В нем в войну был детский дом, потом начальная школа. Сейчас на его месте стоит жилой дом бывшей ПМК.

Дом был построен накануне войны. Папу проводили на фронт в апреле 1942 года. Всю войну вокруг избы стояли строительные леса. В годы работы Земской управы на этом месте была срубленная из крепкого леса, квадратная арестная с дверями из толстых досок, коваными дверными навесками и замочными накладками. В ней до сих пор расположен хлев для домашнего скота. Кованые детали остались прежние.

Дом, как выяснилось, находится на кладбище. Годы существования кладбища мы установили по монетам. При вскапывании огорода их находили во множестве: большие тяжелые медные пятаки начала 1700‑х годов, монеты с вензелями Петра I, Екатерины I и II, Елизаветы Петровны, Александра I, Павла I и Николая I. Был даже и серебряный рубль — не помню, какого года. Последняя находка — памятная медаль в честь окончания Крымской войны 1853–1856 годов. Монеты, будучи ребятишками, мы использовали в качестве бит при игре на деньги в чеканку и щедро дарили друзьям для тех же целей. Старшие братья применяли их как грузила на донки для ловли налимов.

В огороде из земли выкапывали косточки, которые мы отбрасывали. В начале оврага и под домом были водоносные ключи. В воде хорошо сохранились и доски гробов. Один такой мы откопали с братом Михаилом при замене столбушек фундамента. Это было летом 1959 года. Я учился в художественном училище, и мне хотелось иметь череп, как натуру для рисования. Но подошли женщины и посрамили меня за такую попытку, поэтому положил находку на место. Михаил гроб оставил, а ленточный фундамент протянул выше.

Справа от стены он сделал прируб, в котором и жил с семьей своей, а гроб остался под основной стеной дома. Чуть выше по склону Михаил начал копать колодец и тоже наткнулся на гроб. Колодец пришлось вырыть рядом, но вода в нем была удивительно чистая, прозрачная и холодная. Мы пили ее без кипячения. Соседи брали воду с удовольствием, но они не знали, что тут гробы. Сейчас на огороде трудно что-либо найти: Михаил навозил туда песка и десять КАмаЗов торфа.

Вместо деревянной церкви — часовня. О часовне на огороде можно прочитать в летописи С. Г. Коломарова. Точная копия ее хранится в Шахунском фольклорно-этнографическом музее, а рукописный подлинник — в семье внука Сергея Григорьевича.

Мы выкапывали из фундамента этой часовни кирпичи для печки в баню и для пода русской печи. Кирпичи широкие, черные, тоньше современных. На тыльной стороне каждого выдавлено клеймо. Последний раз я пытался провести раскопки лет десять назад. Обломков много, но это не тот кирпич. Фундамент, видимо, в большей части своей попал под кладовки жилого дома ПМК. Но основная его часть должна остаться на нашем огороде — в северо-восточном углу на склоне оврага.

По утверждению Коломарова, часовня была построена на месте сгоревшей деревянной церкви. На склоне оврага Чиркиных, у кладовок жилого дома, была площадка из плотного слоя битого красного кирпича. Но это вполне мог быть и отвал кирпичной крошки фундамента здания Земской управы.

Остатки древней часовни сохранялись в верхней части нынешнего кладбища до 1950‑х годов. Пол был выложен плитами, стены — кирпичные. Стояла она возле дороги Хмелевицы-Дыхалиха. А там, где сейчас проходит автотрасса, находилось болото. Об этом можно прочитать в летописях С. Г. Коломарова и В. П. Логинова, хранящихся в Шахунском музее. Часовня была построена в память о святых Елене и Константине, по-нашему — Олёне и Константине. В честь Елены благоверной и праздник у нас престольный – Олёны, хотя есть и другое объяснение праздника, наверное, более достоверное. К 3 июня, после посева последней сельскохозяйственной культуры — льна, заканчивалась весенняя посевная страда. Так что и праздник этот скорее можно было назвать Олёнье, а он намного древнее времени крещения нашего населения, пришедшего, кстати, от Новгорода и Пскова. Во всяком случае, в справочнике почтовых индексов я нашел всего две Хмелевицы.

В стиле древнерусского храма. Официально первая каменная церковь в честь Макария Унженского возведена в 1813 году. Первоначально здание было кубовидным, в стиле древнерусского храма с пятью куполами и одним алтарем. Пристрой («корабль») храма с колокольней построен в 1856 году. Летописи Коломарова вполне можно доверять, так как она составлена по тексту деда Сергея Григорьевича, Архипа Климентьевича Мешкова, бывшего несколько десятков лет бессменным церковным старостой. Написана она так: «Лђтопись старова и далекаго прошлаго врђмени! Сергђя Григорьевича Коломарова, изъ сказанья и лђтописи дђдушки Архипа Климђнтевича Мђшкова, треттяго потомка послђ праотца нашего Матвђя, основатђля нашего Большого Матвђева (Мђшкова). Архип Климђниевичь, а Климђнтий Матвђевичь, значитъ былъ внукъ Архипъ праотцу нашему Матвђю. Когда пђрђезжали сюда на починокъ то Архипа Климентђвича привђзли на второмъ году, и он еще былъ малолђткомъ и посадилъ вотъ этотъ дубъ который спилилъ братъ Василiй Григорьевъ для устройства Большо-Шарской водяной мђльницы, когда онъ ее дђржалъ».

Колокольня стояла до конца 1940‑х годов. В войну, ребятишками, мы лазили на нее и смотрели вдаль. Нам казалось, что видим Ветлугу — так нам говорили старшие ребята, и мы «видели» (мне было тогда года четыре). Первый мастер, взявшийся снести колокольню, упал с нее и разбился. Сломал ее Иван по прозвищу Дятел. Он соорудил деревянные лотки и по ним спускал кирпичи самоходом с самой вершины до земли.

Центральный неф «корабля» здания был перекрыт пологим кирпичным сводом. Мы вставали на него гурьбой и раскачивали приседая. Потом останавливались и наслаждались зыбкими движениями. Хотя, конечно, от таких шалостей свод мог и рухнуть. Сейчас говорят, что на чердаке ДК нет сводчатого потолка. Но, думаю, нелепо разбирать кирпичный свод, его можно было просто перекрыть. А вот в основном помещении храма, подкупольный свод, видимо, разобрали, так как место это закрыли двухскатной кровлей, а потолок сделали плоским.

Одно время сохранялись остатки стенных росписей в технике альфреско. Их историю и сведения об авторе можно найти в летописи С. Г. Коломарова или, может быть, в воспоминаниях И. С. Сенатова, которые были опубликованы в нашей районной газете. Помню только, что художник жил на квартире в Старом Селе (или в Скородумове), и лик Богородицы писал с молодой хозяйки квартиры, за что получил взыскание от батюшки.

Церковь была величественна и великолепна по силуэту и пропорциям. Реставрация этого редкостного памятника архитектуры стала бы благородным и поистине богоугодным делом.

Олег Козырев, г. Шахунья

Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  
       
ИНН: 5204000590
ОГРН: 1025200939763