Главная Общество «Стезя огнем обожжена»
07.05.2013
Просмотров: 794, комментариев: 1

«Стезя огнем обожжена»

Участник Великой Отечественной войны Алексей Дмитриевич Муравьев в этом году, 28 марта, отметил свой 95-летний юбилей. Казалось бы, что за прошедшие 68 мирных лет воспоминания о той поре поблекнут, а то и совсем сотрутся из памяти, но не тут-то было. Ветеран помнит все события с точностью до дня, называя имена, даты, населенные пункты, которые приходилось сдавать врагу, а потом снова освобождать. В преддверии Дня Победы он прошел по этому пути еще раз, мужественно согласившись пережить подсказанные памятью события военных лет.
Еще в детстве Алексей Муравьев понял, как тяжело отстаивать свою точку зрения. В восемь лет он остался сиротой. Старший брат Кузьма, у которого он жил, воспитывал в строгости: он же Алеше отца заменил, а отцовское воспитание в то время было суровым. Сам работал и мальчишку заставлял.
В 12 лет Алексей уже возил лес для сплава на реку Вая, а через год – осмол (сосновые пни) – на канифольный завод в Сяву. Когда заканчивал четвертый класс, предложили ему идти на курсы учителей. Не пошел, хоть и жалел потом. Трое его товарищей курсы эти закончили, учительствовать стали, считай, у своих ровесников. А он – в колхозе. Брат, работавший счетоводом, не собирался его никуда отпускать: зачем, мол, крестьянину лучшей доли искать? Вырваться Алексею удалось только к восемнадцати годам. Да и то хитростью.
Взял он как-то в библиотеке «Тихий Дон» для интереса. Открыл второй лист, а там внизу штамп колхозный. Вырвал аккуратно этот листок, верхнюю часть с названием книги отрезал, ну чем не справка! На оставшемся над печатью свободном месте написал, что его отпускают из колхоза. В сельсовете по этой «справке» выдали другую. Он скорей в Шахунью. На следующий день получил паспорт.
Хотел на Ленские прииски махнуть, но соседки поехали в Балхаш к своим мужьям, и он решил с ними. К осени 1938 года работал уже машинистом экскаватора. 30 октября получил повестку в армию. Служил в Шепетовке.
Время было неспокойное. Германия оккупировала Чехословакию, заняла Польшу, затем западные территории Белоруссии и Украины. Несмотря на то, что был подписан пакт Молотова-Риббентропа, 17 сентября 1939 года немцы вступили в Брест и Львов. В этот же день было дано указание о переходе советскими войсками границы с Польшей. Четвертый особый механизированный корпус, в котором служил Алексей Муравьев, начал освобождение Западной Украины.
– Это было мирное освобождение, – рассказывал Алексей Дмитриевич. – Мы подходили к деревне, а немцы уходили из нее. Из Украины двинулись в Польшу, дошли до Люблина. На всем пути только один польский полк занял оборону. Началась агитация: наш самолет сбрасывал листовки. В конце концов поляки сдались.
В субботу, 21 июня 1941 года, взвод стоял в летнем лагере между г. Львов и немецкой границей. Все командование уехало во Львов, кто – к семьям, кто – просто отдохнуть. Солдаты ночевали в палатках в лесу. Не спалось, тревожно как-то было.
Даже рядовые понимали, что корпус и, должно быть, вся армия были не полностью укомплектованы. Когда начались военные действия в Финляндии, из каждой части туда отправили по нескольку подразделений.
– В наши войска мобилизовали граждан из Западной Украины, но на них надежды не было, – вспоминал Алексей Дмитриевич. – И точно, как только началась война, они убежали вместе с оружием, из которого потом нас же и обстреливали.
Утром над лесом покружились два немецких самолета и улетели, ничего не заметив. Вся материальная часть была хорошо закамуфлирована. О нападении Германии узнали только в 12 часов. Вскоре явилось командование из Львова, направили туда технику за снарядами.
– Немцы шли не единым фронтом, – продолжил ветеран. – Если встречали на своем пути сопротивление, обходили и двигались дальше, создавая «мешок» для наших передовых частей. Мы в такую переделку попали сразу же. Первый снаряд упал в метре от орудия, которым я командовал, но не разорвался. Вторым накрыло соседнюю пушку и весь расчет. Командир тогда сказал: «Ну, Муравьев, повезло, будешь жить!»
Отходили с тяжелыми боями в том же направлении, в котором два года назад наступали. У каждого солдата на этом пути были свои вехи. У Алексея первый собственноручно подбитый танк – 24 июня. Первая заметка о солдатском подвиге, и не во фронтовой, а в центральной газете. Но были и потери, была боль и злость, а еще – много неразберихи.
В одной из атак немцы прикрепили к танкам красные флажки. Психологически на многих молоденьких солдат это действовало безотказно. Замешкался с выстрелом или рука у наводчика дрогнула, а врагу того и надо, знай бьет по цели. Первое осколочное ранение в руку наш земляк получил 15 июля. В середине марта 1942 года ранило в ногу, но легко, а в конце месяца контузило. Были госпитали в Днепропетровске и Астрахани. Он догонял свою часть и снова выбывал из строя. Но, как считает Алексей Дмитриевич, судьба хранила его.
Весной 1943 года началось наступление в районе Ростова-на-Дону. Наш земляк был тогда уже командиром взвода 2-й минометной роты 626 Стрелкового Краснознаменного полка151 Стрелковой Жмеринской дивизии. В бою на реке Миус он уничтожил до роты пехоты, о чем не замедлила сообщить фронтовая газета. К 1 Мая ему присвоили звание младшего лейтенанта. А после Корсунь-Шевченковской операции стал уже лейтенантом. Последнее, самое тяжелое ранение получил он в сентябре 1944 года, когда шли освободительные бои на границе с Чехословакией. Пулеметная очередь прошила ногу, одна из пяти пуль так и осталась в бедре, напоминая о себе ноющей болью. Три месяца пролежал во Владикавказском госпитале. Затем комиссия признала ограниченно годным второй степени, дала инвалидность. В Шахунью он прибыл 7 мая 1945 года. Так для Алексея Муравьева закончилась война.
Показываю Алексею Дмитриевичу ксерокопии наградных листов с кратким изложением личного боевого подвига. Их мне принес наш шахунский поисковик Сергей Николаевич Горбачев, нашедший информацию в интернете на сайте «Подвиг народа».
Дочь Валентина прочитала отцу: «Товарищ Муравьев, командуя минометным взводом, в бою за овладение села Эзежаны Обертинского района Станиславской области 21 июля 1944 года огнем минометов своего взвода подавил две огневые точки и уничтожил до роты пехоты противника, чем обеспечил продвижение батальона вперед. 30 июля противник сильным огнем преградил путь нашей пехоте.
Товарищ Муравьев получил задачу уничтожить огневые точки противника и успешно выполнил ее. За мужество и отвагу, проявленные в боях, достоин правительственной награды – Ордена «Красная Звезда». Орденом Отечественной войны, согласно другому наградному листу, он был награжден за бои в сентябре 1944 года.
В послевоенные годы Алексей Дмитриевич вел активную трудовую и общественную деятельность. На заслуженный отдых ушел с поста директора Шахунской заготконторы. Имеет медали «За трудовую доблесть» и «За трудовое отличие». Вместе с женой Анной Максимовной воспитал дочь и двух сыновей, одного из которых, к несчастью, уже потерял. Двенадцать лет назад ушла из жизни и супруга. Зато радуют внуки и правнуки, почитают за отца дети старшего брата Кузьмы, который погиб в боях на Курской дуге.
Об убеленных сединой ветеранах, таких, как наш земляк, поэт Вадим Странник написал:
Солдат войну не выбирает,
У каждого своя война,
Свои победы, поражения,
Свои успехи и лишения, –
Стезя огнем обожжена.
 

Галина Модина 

Комментарии

Мой дядя воевал в 151 СД - КОСТЯШИН Михаил Федорович pодился: Тульская обл., Алексинский р-н,д. Петрушино, пpизван: г. Тула, Привокзальный РВК, лейтенант, 683 СП 151 СД, 22 июля 1944 г. погиб и захоронен: Станиславская обл., Тлумачский р-н,с. Эзежаны.

Татьяна Константиновна
29.03.2016, 22:14

Оставить комментарий

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
ИНН: 5204000590
ОГРН: 1025200939763