Главная Общество Нина по имени Антонина
23.04.2015
Просмотров: 500, комментариев: 0

Нина по имени Антонина

Антонине Протасовне Кожиной 25 марта исполнилось 90 лет. Это первый старожил такого возраста в поселке Комсомольском. На вопрос «В чем секрет долголетия?» пожимает плечами. Уверена лишь в одном: кто труда не боится, того и хворь сторонится.

Секрет имени. Родные и знакомые всегда знали и знают эту женщину как Нину Ветеркову, а после замужества – Нину Кожину. Хотя, согласно документам, она – Антонина. История проста. Ее отец, Протас Иванович Ветерков, не особо задумываясь над именем второй дочери, в сельсовете попросил секретаря подсказать ему, как назвать новорожденную. Та ответила: «Назови, как меня, Антонина».
Дома на вопрос жены, как звать дочь, небрежно кинул: «А зови Нинкой». Так и приросло это имя на долгие годы. 
На работу с семи годов. Родилась Нина за шестнадцать лет до начала войны в деревне Вторая Касть Малополдневского сельсовета. В семье росло четверо детей. Старшая сестра, Валентина, нянчилась с сестричкой Полей и братом Алешей. Глава семейства (дети его называли тятей) хворал ревматизмом. В период обострения болезни мужа, Анне Макаровне (матери Нины) и в колхозе, и дома доставалось сполна. 
– Меня брали на работу с семи годов, – вспоминает Антонина Протасовна, – мама доверяла во всем, трудилась я наравне со взрослыми. 
Как только началась агитация за коллективные хозяйства, Протас Иванович увел в общую конюшню лошадь, нагрузив воз зерном. Жеребенка Листика продал в Большую Свечу. Потом еще долго горевал, любуясь серым в яблоко конем, окрепшим у новых хозяев. 
Отец. В день смерти (18 февраля 1937 года) Серго Орджоникидзе в деревне организовали сходку. На траурный митинг собралось много народу. Был среди них и сосед Ветерковых, служивший в милиции. Он и донес на Протаса Ивановича, который, якобы, в толпе небрежно кинул: «Да на его место (Орджоникидзе) в очереди уже десять человек стоит».
Из-за этой фразы, никем не подтвержденной, П.И. Ветеркову присудили десять лет тюремного заключения. Из лагерей он вернулся только в 1947 году, все это время не давая о себе знать. Два года спустя ему выдали чистый паспорт и отправили от сельсовета в Москву на строительство сельскохозяйственной выставки.
Три мужика и те – калеки. Когда пришла весть о войне, Нина вместе с сестрой работала в поле. Через месяц в армию забрали всех, кто подходил под мобилизацию. В колхозе осталось три мужика и те – калеки. Вся работа легла на плечи женщин и малолетних девчонок. Ослабленных от недоедания и хронической усталости людей, косил брюшной тиф.
– Мы и могилы копали, и земляков хоронили, – рассказывает А.П. Кожина, – за день перелопачивали сотню кубометров земли. Чем были живы сами, не знаю, ведь кормились как придется. Ели кашку. Подсушим растение с беленькими цветочками, измельчим жерновами, немного муки добавим, чтобы тесто схватилось. Пока до леса едем, лепешка в мешке раскрошится. Похлебку хлебаем и «хлеб» ложкой черпаем. 
Лесоповал. Зимой 41 года 16-летнюю Нину и ее 18-летнюю сестру Валю послали на заготовку леса. Встретили их недобродушно, полагая, что проку от двух невысоких худеньких девиц будет мало. Но деревенские девчонки работали справно.
 – На пару таскали метровые бревна к узкоколейке. За день уставали так, что звезды в глазах мерещились, – говорит пожилая женщина. – Снегу в тот год было много (нам обеим по грудь). Чуть отойдешь в сторону от протоптанной делянки, сразу и рухнешь. 
Вечером уставших до полусмерти девчонок усаживали на повозку, запряженную лошадями, и везли на станцию Шестерики на погрузку леса. 
– Откуда и силы брались, – удивляется юбиляр, – вот что значит молодость, ведь по трапу на вагоны забирались бегом. Хватко и аккуратно у меня все получалось. Зимой работали на лесоповале, летом – в поле. На быках пахали, бороновали, сеяли. Жали поспевшую рожь руками. 
Какое-то время мне пришлось оставаться без сестры. Ее отправили под Горький рыть окопы. Под осень по приезду Вали, нам доверили сплав леса. Вот уж где мы натерпелись страху! Переправили нас к реке, куда свозили огромные бревна. Мужики их связывали толстыми веревками в клети рядов по пять-шесть. Получался высокий плот, которым мы должны были управлять.
По воспоминаниям Нины Протасовны, на одной из клети устанавливался чугунный лист, на котором сестры разводили костер и готовили еду в чугунке. Временным жилищем служил шалаш. Плот в ненастье мотало от берега к берегу и однажды перевернуло. Девчонки вплавь добрались до затора из бревен. Выбравшись из воды, зарыдали в голос.
Переезд. Отсидев десять лет в тюрьме, Протас Иванович вернулся домой, тут же собрал все вещи и велел жене готовиться к переезду. Оставаться в родной деревне он не хотел. У самого леса в починке Вознесенском, что у Малиновки, жила его сестра. Туда и переехала семья Ветерковых. 
Антонине помогли оформить паспорт. Тогда-то, в 1947 году, впервые увидев свой документ о рождении, девушка неожиданно для себя и своих родных узнала свое настоящее имя. Нина едва не попала в милицию, поскольку настаивала на своем, привычном для нее имени. Объясняться пришлось отцу. 
Замужество. Война и общие тяготы сблизили сестер еще больше. В мирное время они продолжали жить с родителями. Часто гостили у тетки в Савино. Там их и заприметила соседка, будущая свекровь Нины Ветерковой.
– Как сейчас помню: ранним воскресным утром собралась за сапогами на базар в Шахунью, – вспоминает женщина события шестидесятипятилетней давности, – тогда до райцентра ходил паровоз с двумя прицепными платформами. Обратно добиралась на лестнице товарного вагона. Путешествие было рискованным, но пешком и до ночи было не вернуться.
Устав в тот день от поездки, спать улеглась рано. И тут стук в дверь. Тетка Ольга пришла с сыном Иваном. Только к кому и зачем, непонятно. Мама заставила выйти. Зашла в избу. Надела платье. Накинула шаль. Гости сидели у стола. Поздоровалась и пошла на кухню. Села на лавку и сижу. Чего на меня глядеть, не картинка ведь. Парень подошел и предложил познакомиться. 
В первую встречу, Нина узнала, что на войну Иван Яковлевич ушел со школьной скамьи, успев окончить только семь классов. В армии служил восемь лет. После Победы еще два года оставался в Германии, потом был переведен в Мелитополь. Перенес ранение, контузию. На войне потерял двух братьев. 
На момент встречи Антонине с Иваном было по 25 лет. Через месяц молодые расписались.
Мирная жизнь. Поселок Комсомольский, куда переехали Кожины, был в военное время участком Унжлага. В военные годы сюда переселяли немцев, проживавших на территории Советского Союза. Они в силу своего менталитета работали на совесть.
– Жили мы дружно, не обижая и не обижаясь ни на кого, – говорит Нина Протасовна. 
В послевоенные годы семья получила жилье, родилась дочь, потом – сын. Нина работала, Иван успевал еще и учиться в Сельскохозяйственном институте. По жизни он прошел с самой мирной профессией – агроном.
– Хорошо мне было с Иваном, никогда и словом не обидел, – не скрывает слез Нина Протасовна, – я бы еще сто лет с ним жила. Успели отметить золотую свадьбу. После этого пожил девять лет. Последние годы серьезно болел. С постели вставал редко. Я от него не отходила.
Лень до сих пор ее сторонится. Обратив внимание на полный порядок в двухкомнатной квартире, поинтересовалась: «Внуки помогают»? 
– А зачем? – услышала в ответ. – Все сама. Готовлю, прибираю, а еще… содержу огород. Грядки копаю по привычке лопатой, а под картофель сын участок пашет. Посмотри-ка мою рассаду: крепенькая растет. Весны дождалась, близок тот день, когда за посадку возьмусь.
Радует женщину, что скоро просохнет дорога от поселка Комсомолького до деревни Пяткино, где на сельском погосте похоронены самые близкие ей люди. На кладбище, с наступлением тепла она ходит каждую субботу.
Награда. Моя героиня, несмотря на возраст, помнит все события, имена, названия населенных пунктов, где ей приходилось бывать. Ценны для нее не только воспоминания, но и яркие события сегодняшних дней. Одно из них – вручение юбилейной медали.
Татьяна Целикова
Комментарии

Архив новостей

понвтрсрдчетпятсубвск
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
       
ИНН: 5204000590
ОГРН: 1025200939763